Новый руководитель мирового биатлона, похоже, уже определён, хотя выборов ещё официально не было. Осенью 2026 года в Берхтесгадене пройдёт конгресс Международного союза биатлонистов (IBU), на котором делегаты утвердят нового президента организации. Формально это будут выборы, но по сути — процедура назначения: на пост выдвинут только один кандидат.
Швед Олле Далин, который возглавляет IBU с 2018 года, свой срок дорабатывает и уходить собирается добровольно. Его эпоха была непростой: расследования допинговых скандалов прошлых лет, реформы управления, попытка усилить имидж «чистого» вида спорта и, конечно, решение об отстранении российских и белорусских биатлонистов с 2022 года. Именно с этим решением многие связывают главный вопрос будущего: изменится ли отношение IBU к России при новой власти?
Единственный претендент на кресло президента — словенец Тим Фарчник. Он не внезапный выскочка: уже сейчас Фарчник входит в исполком IBU, где работает с 2022 года. То есть он давно находится внутри системы и хорошо понимает её устройство, конфликты и интересы разных сторон — от федераций до теле-холдингов.
До прихода в исполком IBU Фарчник успел выстроить себе солидное резюме в спортивном менеджменте. Одно из ключевых звеньев его карьеры — работа генеральным секретарём оргкомитета чемпионата мира по биатлону 2021 года в словенской Поклюке. Организовать домашний чемпионат мира — не просто вопрос престижа, а огромная логистическая, финансовая и политическая задача. Успешное проведение турнира укрепило его репутацию в международном биатлонном сообществе.
Но биатлон — не единственный вид спорта, с которым связан Фарчник. В прошлом он участвовал в организации чемпионатов Европы (2023) и мира (2011) по академической гребле, координировал этапы Кубка мира по биатлону, занимался проведением Европейского юношеского олимпийского фестиваля, а также отдельных этапов знаменитой велогонки «Джиро д’Италия». Такой разноплановый опыт в летних и зимних видах спорта, в работе с разными федерациями и аудиториями делает его в первую очередь управленцем и маркетологом, а не функционером одного вида спорта.
С 2015 года Фарчник трудился в структуре сборной Словении по биатлону, однако был вынужден отказаться от этой должности, когда решил выдвинуться в руководящие органы IBU. Это типичная практика: чтобы претендовать на высшие посты, нужно избегать конфликта интересов и не быть напрямую вовлечённым в работу национальной команды.
Отдельная часть его биографии — собственный бизнес. Фарчник основал и возглавляет компанию SI EVENTS Ltd — ивент-агентство, которое занимается разработкой маркетинговых и коммуникационных концепций для клиентов Центральной и Юго-Восточной Европы. По сути, это опыт «коммерциализации» спорта и крупных событий: поиск партнёров, работа с брендами, построение медиа-образа турниров. Именно на это в IBU возлагают большие надежды: биатлону нужны новые спонсоры и увеличение доходов от прав на трансляции, если он хочет конкурировать за внимание зрителей с другими зимними видами.
С российской точки зрения важнее всего не экономика, а политика. Участие национальной команды в международных стартах заблокировано с 2022 года, и перспективы до сих пор остаются туманными. На этом фоне особенно интересным выглядит тот факт, что будущий глава IBU — давний знакомый президента Союза биатлонистов России Виктора Майгурова.
Майгуров вспоминал, что их сотрудничество началось ещё в 2018 году, когда оба баллотировались в исполком IBU на период до 2022-го. Тогда им буквально не хватило по одному голосу для избрания. Это объединяющее обстоятельство: оба прошли через поражение, оба знали, как работает внутренняя политика IBU и какие лобби влияют на решения.
По словам Майгурова, Фарчник примерно на десятилетие моложе его, но уже тогда производил впечатление сильного управленца — человека, который не боится новых проектов и открыто обсуждает идеи. Российский функционер характеризует словенца как «хорошего менеджера и управленца» и подчёркивает его готовность к диалогу. Майгуров уверен, что после выборов они в любом случае встретятся — независимо от статуса России и конкретной должности каждого из них. И не ожидает, что Фарчник будет демонстративно дистанцироваться.
Отсюда закономерный вопрос: может ли личное знакомство и дипломатичный характер нового президента хоть как-то приблизить возвращение россиян в международный биатлон? Объективно, один человек, пусть даже глава IBU, не принимает все решения единолично. В организации есть конгресс, исполком, комиссии по этике и развитию, а также политическое давление со стороны отдельных стран. Однако смена лидера всё равно важна: именно президент задаёт тон дискуссии, формулирует приоритеты и предлагает дорожную карту возможных изменений.
Сейчас положение российского биатлона в IBU критическое. Спортсмены и команды не допускаются до международных стартов, влияние национальной федерации в органах управления минимально, участие в обсуждении реформ ограничено. При Далине был взят курс на жёсткую линию в отношении России, и развернуть её назад оказалось практически невозможно — даже при отсутствии новых громких скандалов. В этом смысле избрание Фарчника даёт как минимум шанс на переформатирование риторики.
При этом не стоит ждать чудес уже на следующий день после конгресса. Вопрос участия российских биатлонистов давно вышел за рамки спортивной логики. На решение IBU давят правительства, национальные олимпийские комитеты, спонсоры и телевещатели, и каждый из этих игроков боится репутационных рисков. Даже если новый президент лично настроен на диалог и поиск компромисса, ему придётся убедить большинство структур в том, что любое послабление не навредит имиджу организации.
С другой стороны, именно менеджерский и маркетинговый подход, которым известен Фарчник, теоретически может сыграть в пользу России. Если он будет мыслить не только категориями санкций, но и категорииями зрительского интереса и доходов от трансляций, то рано или поздно встанет вопрос: насколько оправдано с коммерческой точки зрения долгое отсутствие на стартах одной из крупнейших биатлонных держав? Российский рынок, аудитория, спонсорский потенциал — всё это объективные факторы, которые сложно игнорировать, когда речь идёт о развитии вида спорта.
Кроме того, у нового президента будет возможность предложить «мостовые» решения, которые раньше даже не обсуждались. Например, поэтапное возвращение — сначала юниорских стартов, затем отдельных нейтральных спортсменов, далее — команд в ограничённом формате и с жёстким контролем. Это не гарантия, но путь к компромиссу может выглядеть именно так, если в IBU созреет понимание, что «вечное отстранение» разрушает саму идею глобального биатлонного сообщества.
Не стоит недооценивать и человеческий фактор. Личные контакты вроде того, что есть между Майгуровым и Фарчиком, не отменяют официальных процедур, но могут смягчить тон диалога и ускорить появление рабочих предложений. Когда стороны общаются не через заявления в прессе, а напрямую, открываются возможности для неформальных консультаций, обмена сценариями, согласования формулировок документов ещё до их вынесения на голосование.
При этом важно понимать, что сам по себе приход Фарчика не означает автоматического пересмотра всех действующих решений. Скорее, он открывает окно возможностей: шанс обсудить ситуацию без грубой конфронтации, выработать условия, при которых IBU сможет сохранить лицо, а российский биатлон — получить перспективу возвращения. Сейчас, когда хуже, чем есть, кажется, уже быть не может, любое движение в сторону диалога воспринимается как прогресс.
Отдельный вопрос — насколько новым президентом будут недовольны радикально настроенные критики России. Вероятно, часть делегатов и национальных федераций попытаются «прощупать» Фарчика на предмет жёсткости позиции. Для него это будет первый серьёзный тест: удастся ли удержать баланс между политическими ожиданиями и задачей развития вида спорта? Ответ на этот вопрос во многом определит, насколько реально обсуждать изменения статуса российских биатлонистов.
Осень 2026 года станет не только моментом формальной смены руководства, но и стартом нового политического цикла в мировом биатлоне. Для России это окно, которым нужно уметь воспользоваться: выстраивать аргументацию, предлагать конкретные шаги по соблюдению требований IBU, готовить модели возвращения, а не только ждать благоприятного решения «сверху». Фарчник, судя по его биографии, человек проекта, а не жёстких лозунгов. Если Россия предложит внятный, структурированный план, у такого президента гораздо больше мотивации его рассматривать.
Окончательные ответы даст только практика. После избрания словенца можно ожидать первых сигналов — в его публичных высказываниях, расстановке акцентов в стратегических документах, составах комиссий и рабочих групп. Именно тогда станет ясно, останется ли линия на тотальное отстранение неизменной или в повестке появится хотя бы осторожное слово «диалог». Пока же главный вывод один: смена власти в IBU даёт шанс, которого у российского биатлона давно не было. Использовать его или упустить — вопрос уже не только к Фарчнику, но и к тем, кто отвечает за стратегию спорта внутри страны.