Как фигуристки ЦСКА пережили обрушение крыши родного катка и подготовку к финалу Гран-при в условиях хаоса
Ночью 20 февраля на одном из ключевых столичных катков произошло событие, которое до сих пор обсуждают в фигурном катании. Обрушилась крыша тренировочного катка ЦСКА — той самой арены, на льду которой выросли и тренировались Марк Кондратюк, Александр Самарин, Александра Трусова, Аделина Сотникова и целая плеяда других ведущих спортсменов. Для московской школы фигурного катания это место было не просто объектом инфраструктуры, а символом, частью системы подготовки чемпионов.
Еще за несколько недель до инцидента на этом льду ежедневно выходили группы под руководством известных тренеров — Елены Буяновой, Анны Царевой и Екатерины Моисеевой. Многие юниоры и взрослые одиночницы годами выстраивали свою подготовку, ориентируясь именно на этот каток, на привычный график, отлаженные условия и понятные бытовые детали. Все изменилось в одну ночь.
Резкое прекращение работы арены поставило спортсменов и тренерский штаб в непростое положение. Нужно было срочно искать замену льду, перестраивать расписание, делить время с другими школами и группами, подстраиваться под чужой режим. Особенно остро это почувствовали сильнейшие фигуристки, готовившиеся к важным стартам — среди них и Мария Елисова, и Мария Захарова.
Юниорке Софии Дзепке переезд на другое катание, казалось бы, практически не помешал — несмотря на суматоху, недостаток стабильности и необходимость адаптироваться к новой арене, она сумела выиграть юниорский финал Гран-при. Но для взрослых одиночниц, выступающих на куда более сложном уровне и несущих за собой сезон с высокими ожиданиями, последствия оказались тяжелее. Елисова и Захарова в финале Гран-при остались без медалей.
Мария Елисова признается, что именно смена тренировочной базы стала дополнительным испытанием в период, когда любая мелочь важна для результата:
«Это, конечно, усложнило подготовку. Было непривычно выходить на другой лед: мы очень долго тренировались на старом катке, там все было знакомо до мельчайших деталей. В новом месте то льда мало, то на нем одновременно слишком много людей. Приходилось подстраиваться под ситуацию, хотя до старта хотелось сосредоточиться только на прокатах, а не на организационных проблемах», — рассказывает фигуристка.
Бронзовый призер чемпионата России‑2026 Мария Захарова оценила происходящее еще жестче. По ее словам, тренировочный процесс превратился в испытание на выносливость и терпение:
«Стало значительно сложнее. Нас на льду было очень много, лед одновременно давали сразу нескольким группам. Получалась настоящая каша — ни нормально разогнаться, ни спокойно отработать элементы. Есть ребята, которые в принципе никого вокруг себя на льду не замечают, и это создает дополнительный риск. Плюс время тренировок урезали примерно вдвое. Все это сильно выбило из колеи. Но, с другой стороны, ты понимаешь: спортсмен должен быть готов ко всему, даже к таким неожиданностям», — говорит 18‑летняя фигуристка.
Для тех, кто работает с ультрасложными прыжками — тройными акселями, квадрами, комбинациями максимальной сложности, — подобная «каша» на льду означает не просто дискомфорт, а прямую угрозу качеству подготовки и, в какой‑то момент, безопасности. Любой прыжок, выполненный не в своем «окне», а в толпе, — риск столкновения и травмы. Поэтому плотный трафик на льду, сокращенное время и незнакомое качество покрытия моментально отражаются и на технике, и на уверенности.
Тренерский штаб тоже оказался в подвешенном состоянии. Вопрос о будущем самой арены, пострадавшей из‑за обрушения крыши, долгое время оставался открытым. Как отмечали специалисты, ясности не было ни по срокам, ни по масштабам возможного восстановления. Руководство ожидало результатов экспертизы, чтобы понять, возможно ли вернуть каток к жизни в прежнем виде, и если да, то какой ценой и в какие сроки.
Елена Буянова тогда откровенно говорила о шоке, который испытали все, кто связан с этим катком:
«Жертв удалось избежать буквально чудом. Мы сейчас в состоянии большого переживания. По информации от руководства, идет экспертиза, и только после ее завершения станет понятно, какова судьба арены. Очень хочется верить, что каток удастся восстановить. Это место с уникальной историей: здесь тренировались олимпийские чемпионы, чемпионы Европы и мира. Хотелось бы, чтобы он был сохранен, а не ушел в прошлое только в воспоминаниях», — отмечала специалист.
Для известных фигуристок ЦСКА все это стало не просто бытовой проблемой, а психологическим ударом. Родной каток для спортсмена — это почти дом. Здесь проходят первые взрослые победы, самые тяжелые тренировки, «провальные» прокаты и долгие разборы с тренером, здесь отмечают маленькие внутренние победы. Разом потерять это пространство — значит потерять часть опоры и привычной уверенности.
Особенно болезненно всё совпало с календарем: ЧП случилось незадолго до финала Гран-при, одного из ключевых стартов сезона. Подготовка к таким стартам обычно выверена до минуты: каждый день расписан — от количества прокатов программы до времени на восстановление. Любой сбой в этом механизме влечет цепную реакцию: смещаются акценты в работе, меняется самочувствие, возникает дополнительное напряжение.
Переезд на другой лед — это не только новый адрес. У каждой арены свой микроклимат, жесткость льда, размер площадки, освещение. Фигуристкам, оттачивающим шаги, вращения и выезды с прыжков, важно буквально все: до каких пор тянется борт, как «едет» конек в той или иной точке площадки, где удобнее начинать разбег. На новом катке все приходится осваивать заново, а времени на адаптацию практически не остается.
Кроме того, фигуристки сталкиваются с банальными, но очень ощутимыми вещами: изменением времени суток, в которое они выходят на лед, иной дорогой до катка, отсутствием привычных раздевалок и точек «сбора» команды. Кому‑то сложно перестроить режим сна и питания, кто‑то тратит больше времени на дорогу, и это незаметно, но постоянно «съедает» силы. В сумме такие детали выливаются в тот самый недостающий процент готовности, которого может не хватить в решающий момент.
Психологическое давление усиливалось еще и тем, что спортсменки понимали: за результатом следят, на них рассчитывают, а внешне мало кто готов принять объяснения, связанные с форс‑мажором. В протоколах стартов не написано, на каком льду ты тренируешься и сколько у тебя было времени на подготовку; там есть только итоговые баллы. Поэтому Марии Елисовой и Марии Захаровой пришлось выйти на финал Гран-при в условиях, далеких от идеальных, и при этом выдержать ожидания — свои, тренеров, болельщиков.
Для юниорки Софии Дзепке, сумевшей победить, такая ситуация стала, скорее, проверкой на гибкость и психологическую устойчивость. Но даже ее пример не отменяет того факта, что большинство спортсменок испытали ощутимый спад. Взрослый уровень фигурного катания требует не только таланта, но и колоссальной стабильности, а она всегда формируется в повторяющихся, привычных условиях.
Тем не менее сами фигуристки стараются рассматривать случившееся не только как трагедию, но и как жесткий, но полезный урок. Понимание, что в любой момент ты можешь лишиться привычной базы, постепенно вырабатывает то самое умение «быть готовым ко всему», о котором говорит Мария Захарова. Это качество все чаще становится необходимым в современном спорте, где календарь меняется, арены закрываются на ремонты, а перелеты и переезды давно стали нормой.
Сейчас внимание многих специалистов сосредоточено на двух ключевых вопросах: удастся ли восстановить исторический каток ЦСКА и как в ближайшей перспективе выстроить для ведущих спортсменок устойчивую систему тренировок. Для фигуристок, владеющих сложнейшими прыжками и работающих на пике технических возможностей, нужен не просто «любой» лед, а стабильная и качественная тренировочная база. Без этого сложно мечтать о новых олимпийских и мировых победах.
Пока эксперты разбираются в причинах обрушения и оценивают состояние конструкции, спортсменкам и тренерам остается действовать в режиме постоянной адаптации. Они продолжают учиться не только сложнейшим элементам на льду, но и умению сохранять форму в условиях неопределенности. А болельщикам — надеяться, что легендарная арена все‑таки вернется к жизни, а фигуристки ЦСКА уже в ближайшие сезоны смогут снова использовать свой родной каток как главный плацдарм для подготовки к большим победам.