«Биатлон легче, чем работать в пункте выдачи». Ульяна Черепанова — о медали чемпионата России, зарплате и жизни вне спорта
Биатлон, который обычно вспоминают только в контексте звёзд сборной и больших турниров, в сезоне 2025/26 подарил новое имя — Ульяну Черепанову. Спортсменка из Петрозаводска, выступающая за Санкт-Петербург, впервые в карьере поднялась на подиум чемпионата России, став третьей в суперспринте. Для широкой аудитории она — открытие, для тех, кто следит за внутренним биатлоном, — логичный итог долгой и непростой работы.
Sport24 пообщался с Ульяной о том, как она пришла к этой бронзе, почему считает биатлон легче обычной работы, с какими финансовыми трудностями сталкиваются спортсменки её уровня и как воспринимает попадание во вторую сборную России.
—
О резком прогрессе и медали чемпионата России
— До этого сезона на взрослом уровне ты не показывала ярких результатов, хотя уже несколько лет выступаешь среди взрослых. Как сама объясняешь, почему именно сейчас удалось сделать шаг вперёд и взять бронзу в суперспринте?
— Взрослый биатлон я почувствовала три года назад. Первый сезон фактически ушёл на адаптацию: другие скорости, другая конкуренция, иной формат стартов. Нужно было просто научиться существовать в этом ритме.
Второй сезон по сути провалила — он получился рваным: много пропускала, не набирала нужный объём, постоянно что‑то мешало. И только к третьему сезону всё наконец сложилось: и подготовка прошла по плану, и здоровье не подводило, и тренеры в регионе, несмотря на свои сложности, искали варианты, где потренироваться, на какие сборы выехать.
Плюс с возрастом становится легче выдерживать нагрузки — организм уже привык к этому уровню работы. В какой‑то момент всё просто сошлось: опыт, физика, стрельба, голова. Так и получился этот результат.
— Для тебя personally — что значит стать призёром чемпионата России?
— Это веха. Такая медаль — уже не просто строчка в протоколе, а вещь, которую можно хранить всю жизнь. Представляю, как через годы буду показывать её своим детям или внукам и рассказывать, как всё было. Это очень тёплое чувство.
—
О прошедшем сезоне и нестабильности
— Если смотреть на весь сезон, насколько ты им довольна?
— Честно? Только концовкой. Финиш был сильным: и места в топ‑10, и медаль в суперспринте. Но то, что было до этого, назвать успешным сложно. Ход оставлял желать лучшего, стрельба тоже часто подводила.
Конечно, хочется не вспыхивать только под конец, а бежать стабильно весь сезон, регулярно бороться за призы. Пока на такую стабильность меня не хватает — ни физически, ни эмоционально. Сезон длинный, и удерживать высокий уровень на всех стартах сложно. Но это как раз то направление, в котором надо работать: выносливость, психология, регенерация между стартами.
—
О вызове во вторую сборную России
— По итогам сезона тебя включили во вторую сборную России. Какие чувства испытала, когда узнала об этом?
— Шока не было — тренеры заранее говорили, что идут переговоры с тренерским штабом сборной. Но когда уже официально объявили, всё равно было очень приятно. Восприятие меняется: ты понимаешь, что тебя видят, за тобой следят и готовы вложиться в твой рост.
Сейчас интересно увидеть, как устроена работа на этом уровне: система подготовки, контроль, конкуренция внутри группы. Это совсем другой масштаб ответственности — но именно за этим, мне кажется, и идут в спорт.
—
О словах Касперовича и «фундаменте биатлона» от Губерниева
— Главный тренер сборной Санкт‑Петербурга Александр Касперович сказал, что в будущем ты можешь стать хорошей биатлонисткой. Как относишься к такой оценке?
— Для меня «хорошая биатлонистка» — не только про результаты. Я считаю себя хорошей спортсменкой, если честно делаю свою работу: выкладываюсь на тренировках, уважаю тренеров, партнёров по команде и соперниц.
То, что можно вырасти ещё — да, я в это верю. Потенциал точно не исчерпан: и в скорости, и в стрельбе, и в умении собираться на ключевые старты.
— Тебя хвалил и Дмитрий Губерниев, говоря, что ты и ещё несколько ребят — будущий фундамент российского биатлона.
— Я стараюсь не относиться к таким словам слишком серьёзно. Сегодня один — «фундамент», завтра — другой. Телевидение живёт эмоциями и яркими формулировками. Для меня это красивые слова, но не ориентир. Ориентир — тренировки, стартовые протоколы и секундомер.
—
О целях, мечтах и страхе разочароваться
— Ты никогда громко не заявляла, что хочешь выиграть Олимпиаду или чемпионат мира, попасть на Кубок мира любой ценой. Что для тебя «личный максимум» в биатлоне?
— Мне бы, конечно, хотелось попробовать себя на международных стартах: прочувствовать другой уровень борьбы, другую атмосферу. Увидеть изнутри, чем отличаются те, кто бегает Кубок мира, от нас, кто варится внутри России.
Про Олимпиаду и медали мировых первенств думать приятно, но пока для меня это скорее красивые картинки в голове, чем конкретная задача. Не хочу ставить слишком громкие цели, чтобы потом не сгореть и не разочароваться. Я стремлюсь расти от сезона к сезону — если этот путь однажды приведёт к Олимпиаде, будет здорово. Но сейчас важно не потерять кайф от процесса.
—
Как всё начиналось: от прогулок на лыжах до спортивной базы
— Когда вообще началась твоя спортивная история?
— Всё началось очень по‑семейному. Родители поставили меня на обычные прогулочные лыжи — такие, которые застёгиваются на простые ботинки. Мы по выходным ходили в лес, катались, гуляли. Мне это нравилось, не было ощущения, что меня куда‑то заставляют.
Когда пошла в школу, стала просто записываться во все кружки подряд. Одна из секций называлась «Биатлон». Я даже толком не понимала, что это за вид спорта, звучало просто интересно. В группе было много детей, постоянно играли в подвижные игры, всё проходило весело и легко. Так и затянуло.
Потом появился первый опыт стрельбы — из пневматической винтовки. Это сразу добавило азарта: ты не просто бежишь, а ещё и должен собраться на рубеже. Через какое‑то время мой первый тренер ушёл из школы, и меня забрала другая специалистка — она была учителем физкультуры и параллельно вела лыжную секцию.
У нас сложилась очень дружная девчачья команда. Мы вместе ходили на тренировки, отмечали дни рождения, вместе переживали неудачные старты. Это сильно держало в спорте: ты шёл не только ради результата, но и ради коллектива.
Чуть позже нас перевели на более серьёзный уровень — на спортивную базу «Курган» в Петрозаводске. Там начались уже настоящие тренировочные процессы: сборы, планы, работа по циклам. Практически все школьные годы я провела на этой базе.
Когда подошло время выбирать университет, тренер помогла мне уехать в Санкт‑Петербург и устроиться в спортивную школу. Там я попала к Виктору Владимировичу Юрлову, позже какое‑то время занималась под руководством Эдуарда Михайловича Воробьёва. Последние годы работаю в системе петербургского биатлона, и именно это сотрудничество вывело меня на нынешний уровень.
—
«Биатлон легче, чем работать в пункте выдачи»
История про пункт выдачи заказов — не метафора, а реальный опыт Ульяны. В какой‑то момент финансовой поддержки от региона и призовых не хватало, и ей пришлось искать подработку.
По словам Черепановой, именно тогда она почувствовала разницу между профессиональным спортом и обычной работой:
— Многие думают, что спорт — это адский труд, а нормальная работа — что‑то более спокойное. Но когда я попробовала поработать в пункте выдачи заказов, поняла, что для меня лично биатлон всё‑таки легче.
На тренировке ты устаёшь физически, иногда морально, но всё равно занимаешься тем, что любишь. А там — постоянный поток людей, ответственность за каждую посылку, строгие смены, стоячая работа, мало движения в привычном для меня спортивном смысле. Я приходила домой выжатая, но это была другая усталость — без ощущения удовлетворения.
После этого я стала по‑другому относиться к своему спорту. Да, у нас есть трудности с финансами, нет тех гонораров, как у звёзд, но всё‑таки мы имеем шанс зарабатывать, делая то, к чему шли с детства.
—
О проблемах с зарплатами и финансовой реальностью биатлона
Бронза чемпионата России не превращает спортсменку автоматически в обеспеченного человека. Региональные ставки, небольшие премиальные, отсутствие крупных спонсорских контрактов — так выглядит будничная сторона биатлона вне сборной.
Черепанова не скрывает, что вопрос зарплаты для неё — такая же реальность, как и работа над стрельбой:
— Если ты не в основной сборной, не регулярно берёшь медали крупных стартов и не попадаешь в телевизионную обойму, денег в биатлоне немного. Есть региональная ставка, какие‑то надбавки за результаты, премии за медали. Но этого часто не хватает, особенно если нужно снимать жильё в большом городе и при этом не хочется садиться родителям на шею.
Из‑за этого спортсмены ищут подработки, кто‑то временно уходит в обычную сферу, кто‑то вообще бросает спорт. Это тяжёлый выбор: ты много лет вкладываешься в биатлон, а потом понимаешь, что жизнь требует другого.
Моя подработка в пункте выдачи как раз и была попыткой найти баланс. Но в итоге она только закрепила мысль: если есть шанс остаться в спорте и двигаться вверх, его нужно использовать. Медаль чемпионата России и вызов во вторую сборную — это ещё и возможность чуть‑чуть укрепить своё положение, в том числе финансово.
—
Как изменился быт после вызова в сборную
Включение во вторую сборную России меняет не только спортивный статус, но и повседневную жизнь. Появляется больше сборов, переездов, ответственности.
Ульяна рассказывает, что теперь ей приходится иначе планировать своё время и быт:
— С одной стороны, в сборной становится легче организационно: тебе не нужно ломать голову, где провести сбор, какой инвентарь купить в первую очередь, на что хватит денег. Есть централизованная система, есть поддержка врачей, сервисменов, специалистов по питанию и восстановлению.
С другой стороны, возрастает конкуренция. Ты постоянно рядом с сильными биатлонистками, и на каждом тренировочном занятии понимаешь, где ты в реальном рейтинге, а не только по ощущениям. Это немного давит, но одновременно и мотивирует.
Быть в сборной — значит, жить по расписанию, часто не видеться с семьёй, уходить в спорт почти без остатка. Но это и есть цена за шанс пробиться выше.
—
Психология стрельбы и работа над собой
Одна из ключевых тем, над которой сейчас работает Черепанова, — психология стрельбы. В суперспринте, где она взяла бронзу, цена каждой ошибки особенно высока.
— В биатлоне все понимают, как важно попадать, но на практике это всегда борьба с собой. Ты приезжаешь на рубеж в уже высоком пульсе, вокруг шум, соперницы, камеры, а тебе нужно сделать пять точных выстрелов. Самая страшная вещь — начать думать о том, что будет, если промажешь.
Я стараюсь учиться переключаться: от результата — к конкретному действию. Не «я должна сейчас закрыть пять мишеней, чтобы быть на подиуме», а «я делаю один выстрел, затем второй, затем третий». Когда получается убрать лишние мысли, стрельба сразу становится стабильнее.
Работаю и с тренировочными моделированиями: создаём стрессовые условия, гоняем пульс, имитируем давление. Это сложно, но без этого не будет прогресса.
—
Что дальше: планы на сезон и внутренние ориентиры
На предстоящий сезон у Ульяны нет громких лозунгов, но есть понятные, приземлённые ориентиры:
— Очень хочется сохранить то, что получилось в концовке прошлого сезона, и растянуть эту форму на больший отрезок. Цель — не один выстрел в виде медали, а серия стабильных результатов.
Если получится закрепиться в сборной, проявить себя на межсезонных заходах, возможно, появится шанс на международные старты. Но я стараюсь не забегать слишком далеко. Сейчас главное — оставаться здоровой, работать системно и не выгорать.
Биатлон для меня — это уже не просто хобби и не только работа. Это часть жизни, в которой я учусь преодолевать себя. И, как ни парадоксально, пока для меня гораздо легче бежать по трассе и стоять на стрельбище, чем выдавать посылки в пункте выдачи. Значит, я всё ещё на своём месте.