Вайцеховская: спорт для Лены Костылевой превратился в «срежиссированную жизнь» с клеймом на будущее
Спортивная журналистка и олимпийская чемпионка Елена Вайцеховская жестко высказалась о возвращении фигуристки Елены Костылевой в академию «Ангелы Плющенко». По ее словам, после последних событий юной спортсменке предстоит существовать в спорте с ярлыком, который будет преследовать ее долгое время.
Вайцеховская отмечает, что затянувшиеся публичные истории вокруг спортсменов лишают людей к ним настоящего человеческого отношения. Когда конфликт или скандал обсуждается месяцами, участники начинают восприниматься не как живые люди с чувствами и переживаниями, а как герои некоего бесконечного сериала.
По ее словам, в такой ситуации пропадает естественная эмпатия:
спортсмены перестают вызывать сочувствие, их судьба уже не трогает, а сама история начинает выглядеть как чужая постановка. Люди видят не подростка, который пытается выжить в сложной системе, а «персонажа» с набором громких характеристик и штампов.
Именно это, по мнению Вайцеховской, и произошло с Леной Костылевой. Она подчеркивает, что теперь юная фигуристка фактически обречена жить в спорте не свою, а «срежиссированную» кем-то другим жизнь – в первую очередь, мамой. Все последующие шаги Костылевой будут оцениваться через призму уже сказанного и написанного о ней.
Особенно жестким Вайцеховская считает формулировки, которые звучали в адрес Костылевой: речь о «привычке к тусовкам, шоу, отсутствию режима», «систематических пропусках тренировок», «невыполнении условий по контролю веса», а также о «невыполнении тренировочных заданий». Для спортсмена это не просто критика – это своеобразный приговор.
Подобные формулировки, уверена журналистка, становятся для фигуриста клеймом. В профессиональной среде это воспринимается чуть ли не как «выбраковка» – сигнал тренерам и функционерам, что с этим спортсменом «есть проблемы». Даже если часть этих обвинений преувеличена или подана эмоционально, след от них остается и влияет на дальнейшее отношение к человеку.
При этом Вайцеховская не отрицает, что у Лены Костылевой могут быть хорошие перспективы в шоу-направлении фигурного катания. По ее мнению, она способна успешно выступать в ледовых шоу, где ценятся артистизм, яркость и эффектная подача, а не только стабильность сложных элементов. И не исключено, что именно в этом качестве она особенно интересна Евгению Плющенко.
Однако когда речь заходит о продолжении серьезной спортивной карьеры, журналистка настроена куда более скептически. Она подчеркивает, что с учетом всего, что уже прозвучало в публичном пространстве, представить «значимую спортивную историю» Костылевой ей очень трудно. Скандальная репутация, споры вокруг дисциплины и режима, уже закрепившийся «образ» – все это резко осложняет путь к большому спорту, где конкуренция и так запредельная.
Ситуация вокруг Лены Костылевой высвечивает более широкий и болезненный вопрос: насколько уместно выносить внутренние проблемы спортсмена и тренерской группы на публику в таком виде, в каком это часто делается? Речь не только о критике, но и о лексике, которая превращает молодого человека в удобную мишень для нападок, мемов и обсуждений.
Когда фигуристку публично описывают как человека, «привыкшего к тусовкам и шоу», это надолго закрепляется в сознании зрителей и специалистов. Даже если позже она изменится, станет дисциплинированнее, начнет добиваться результатов, отмыть образ «проблемной» будет крайне сложно. Вайцеховская, по сути, говорит о том, что этой историей Лене уже навешен ярлык – и теперь ей придется жить и тренироваться, постоянно оглядываясь на него.
Отдельного внимания заслуживает и тема родительского влияния. Формула «жить в спорте срежиссированную мамой жизнь» – крайне жесткая, но показательная. В фигурном катании, особенно в детско-юношеском, часто именно родители принимают ключевые решения: к какому тренеру идти, когда переходить, когда уходить, чем делиться публично. В случае Костылевой возникает ощущение, что личный выбор самой спортсменки растворился в череде решений взрослых.
При этом важно понимать: чем младше спортсмен, тем сильнее его карьера и репутация зависят не только от его собственных действий, но и от поведения окружения – родителей, тренеров, менеджеров. Любое необдуманное публичное заявление, конфликт или скандал, в который вовлекают подростка, оставляет след прежде всего на нем, а не на взрослых.
История с возвращением в «Ангелы Плющенко» поднимает еще одну проблему – проблему доверия внутри команды. Спортсмен, который уже стал участником публичного конфликта, возвращается в ту же систему, в те же стены. И где-то за спиной всегда будут шепот, сомнения, воспоминания о прошлых обвинениях. Для юного фигуриста это колоссальная психологическая нагрузка.
Кроме того, большой спорт – это не только элементы и оценки, но и репутационный капитал. Тренеры и федерации в первую очередь делают ставку на тех, в ком уверены: в их дисциплине, стабильности, готовности подчиняться режиму и работать на результат. Слова о «выбраковке», о которых говорит Вайцеховская, болезненны именно потому, что они бьют по этому капиталу – по доверию к спортсмену как к профессионалу.
Нужно учитывать и то, как подобные истории влияют на саму мотивацию спортсмена. Когда подросток видит, что каждый его шаг обсуждается, каждое слабое место выставляется напоказ, а любой промах превращается в очередное доказательство «лени» или «несобранности», возникает риск внутреннего выгорания. Вместо желания доказывать обратное может появиться усталость от спорта как такового.
С другой стороны, подобные ситуации иногда становятся и точкой развилки. Одни под давлением ломаются, другие – используют это как стимул, чтобы доказать, прежде всего себе, что способны на большее. Но для этого нужна не только внутренняя сила, но и поддерживающая среда: тренер, который видит не только ярлык, а реального человека; специалисты, работающие с психологическим состоянием; взрослые, готовые взять на себя ответственность за то, чтобы не усугублять травмы.
Слова Вайцеховской – это не только оценка конкретной истории, но и сигнал о том, что система, в которой растут молодые фигуристы, часто не оставляет им права на ошибку. Один конфликт, одна неудача, один всплеск эмоций – и на человеке уже стоит «клеймо», которое потом годами приходится снимать. Особенно жестко это выглядит, когда речь идет о девочке, которая еще только формируется как личность и спортсмен.
Для Лены Костылевой теперь ключевой становится не столько сам факт возвращения в академию Плющенко, сколько то, как она и ее окружение смогут выстроить дальнейший путь. Если история и дальше будет подпитываться громкими заявлениями и обидами, она останется в статусе «персонажа». Если же внимание удастся вернуть к работе, прогрессу и реальным стартам, со временем у нее появится шанс изменить отношение к себе.
Публичное пространство в спорте сегодня неумолимо: любая яркая история моментально становится поводом для обсуждений и интерпретаций. Но именно поэтому ответственность за слова – особенно в адрес детей и подростков – становится критически важной. То, что взрослый может воспринимать как эмоциональную реплику или «жесткую, но честную правду», для юного спортсмена легко превращается в тяжелый груз, с которым потом приходится жить и выступать.
История Костылевой – это напоминание о том, насколько хрупка репутация молодого спортсмена и как быстро он может превратиться из «надежды» в «проблемную фигуру» в глазах публики. Вайцеховская констатирует: клеймо уже есть. Но вопрос в том, останется ли оно окончательным приговором или станет только болезненной главой в долгой спортивной биографии, которую Лена еще может переписать своими результатами, а не чужими сценариями.