«25 декабря для нас стало двойным Рождеством»: итальянец Кори Чирчелли — о возвращении Валиевой, допинговой драме и будущем женского катания
25 декабря завершилась дисквалификация Камилы Валиевой. За четыре года вокруг её имени успела вырасти целая драма — с Олимпиадой, допинговым делом, бесконечными спорами и тяжелым ожиданием. Сейчас Камила сменила тренерский штаб и заявляет о намерении вернуться на топ-уровень. Оказывается, этого дня ждали не только в России.
Одним из первых, кто эмоционально отреагировал на её возвращение, стал один из сильнейших фигуристов Италии Кори Чирчелли. Он оставил комментарий на русском языке под постом Валиевой в соцсетях — и сделал это не ради внимания, а потому что много лет воспринимает Камилу как особенную фигуру в женском катании.
Корреспондент поговорил с итальянским спортсменом — о том, почему история Валиевой для него личная, как он вспоминает Олимпиаду в Пекине и верит ли в её новое восхождение.
—
«Она уже вошла в историю. Для меня это лучшая одиночница всех времён»
— Ты очень ярко отреагировал в соцсетях на окончание дисквалификации Камилы. Почему для тебя это так сильно?
— Тут, честно, даже сложно что-то долго объяснять. В моих глазах Камила была и остаётся величайшей фигуристкой в истории женского одиночного катания. Я увидел её ещё в юниорах — тогда о ней говорили буквально в каждой стране, куда бы я ни приезжал.
Мне постоянно рассказывали: «Есть девочка, которая делает на льду то, что никто не может повторить». С этого момента я начал сознательно следить за её выступлениями, за каждым стартом. И все ожидания оправдались с избытком.
— То есть реальная Камила превзошла даже твой идеализированный образ?
— Полностью. Иногда казалось, что смотришь не на реальную спортсменку, а на что-то вроде фейка — слишком совершенное, чтобы существовать в жизни. Её катание было настолько близким к идеалу, что я ловил себя на мысли: «Нет, так нельзя, это не по-настоящему». Для меня она — ангел, который спустился на лёд. И поэтому до сих пор очень больно вспоминать, что с ней произошло в Пекине.
—
«Казалось, мир замер, а 15‑летнюю девочку превратили в злодейку»
— Как ты узнал о её допинговом деле на Олимпиаде?
— В тот момент я жил в Северной Америке. Очень чётко помню день, когда всё началось. Я сидел в кофейне с другом, и вдруг телефоны буквально взорвались — все начали писать о Камиле.
Телепрограммы прерывались, спортивные шоу меняли план эфира, новости шли одна за другой. Казалось, будто весь мир остановился, а Камила в одночасье из суперзвезды превратилась в главного «антигероя» Олимпиады.
— Какие чувства у тебя были тогда?
— Это было ужасно. Я не понимал, как можно так обращаться с 15‑летним ребёнком. Особенно когда речь идёт об ошибках взрослых и системе вокруг, а не о сознательном выборе самой девочки.
При этом меня тогда поразила реакция самой Камилы. Она ни разу не позволила себе сказать грубое слово или обидный комментарий в адрес людей, которые буквально разрывали её в эфире и комментариях. Такая выдержка в её возрасте — это нечто невероятное.
—
«Я сомневался, что она вернётся. Поэтому её попытка начать заново — уже подвиг»
— Ты верил, что после такой истории она когда-нибудь вернётся?
— Честно? У меня были серьёзные сомнения. Есть немало примеров, когда российские суперзвёзды после громких историй говорили, что хотят вернуться, а потом не выдерживали давление, усталость, внимание и постепенно исчезали из элиты.
Но Камила, похоже, действительно решила бороться до конца и снова выйти на высочайший уровень. Уже сам факт, что она не ушла, не закрылась, а продолжает тренироваться и строить новые программы — это очень вдохновляюще.
Я искренне надеюсь, что однажды её история будет рассказана в большом кино или в книге. И я абсолютно уверен: тиражи такой книги будут исчисляться миллионами. Это не просто карьера спортсменки — это сюжет, который затронул весь мир.
—
«Мы встретились в Куршевеле. Для меня это память на всю жизнь»
— Сколько раз вы сталкивались с Камилой лично?
— Всего один раз, и от этого момент стал ещё более ценным. Это было в Куршевеле. Мне тогда было 16 лет, ей — около 13.
Не знаю, помнит ли она вообще этот эпизод, но для меня это одна из тех встреч, которые остаются в памяти навсегда. Я до сих пор храню фотографию с того дня.
— Вы после этого общались?
— Время от времени я писал ей, но это было скорее как фанат, чем как близкий друг. Я не претендую на какое‑то особенное место в её круге общения.
Последний раз я отправлял ей сообщение несколько месяцев назад: выложил видео одного из своих прыжков и отметил её. Дело в том, что многие четверные я буквально «учил» по её исполнению — разбирал технику, смотрел замедленные повторы, старался повторять детали.
—
«Её лайк под моим комментарием стал маленьким личным подарком»
— В её посте о возвращении ты оставил комментарий, и Камила его отметила. Какие эмоции это вызвало?
— Даже немного неловко это признавать, но мне было очень приятно. Ты видишь, что человек, которым восхищаешься много лет, действительно заметил твои слова и отреагировал.
Это не изменило мою жизнь, конечно, но стало маленьким личным подарком. Я надеялся, что под её постом появится больше комментариев от действующих фигуристов, но понимаю: был католический Сочельник, у всех свои дела, семья, традиции.
—
«Для нас с Мемолой 25 декабря стало вторым Рождеством»
— Как отреагировали на её возвращение твои друзья-фигуристы?
— Мы с моим близким другом Николаем Мемолой обсуждали её дисквалификацию и возможное возвращение месяцами. И когда стало ясно, что 25 декабря она официально снова может выступать, мы шутили, что этот день — как двойное Рождество.
Для нас праздник и новость о её «разбане» совпали по значимости: сначала ты думаешь о традициях, семье, а потом понимаешь, что ещё одна очень важная для тебя спортсменка получает шанс вернуться на лёд.
— А что в целом говорят об этом в итальянской среде фигурного катания?
— Здесь, в Италии, многие находятся в режиме ожидания. Женское одиночное катание в последние годы развивается медленнее, чем раньше, поэтому зрители, тренеры, спортсмены очень хотели бы снова увидеть Камилу на международном льду.
Многие до сих пор не могут поверить, что прошло уже четыре года. Время пролетело невероятно быстро, и ощущение такое, будто Пекин был совсем недавно.
—
«Да, она может снова стать мировой суперзвездой — даже без каскада из четверных»
— Сможет ли Камила, по твоему мнению, вновь стать мировой звездой?
— Я уверен, что да. Сейчас из-за возрастного ценза эра «мультиквадов», которую задали Трусова, Щербакова и Валиева, фактически сместилась в юниорский уровень. Во взрослых соревнованиях всё чаще побеждают те, кто делает минимальный набор четверных и при этом показывает высокое качество остальных элементов и катания.
Последние шоу с её участием показали: с тройными прыжками у Камилы всё в полном порядке. Более того, по уровню исполнения они до сих пор выглядят сильнее, чем у большинства соперниц. Если она сохранит это качество, то даже без обилия четверных сможет выигрывать.
— Веришь, что она вернётся к четверным прыжкам?
— Думаю, четверной тулуп она теоретически может вернуть, если сама этого захочет и если команда посчитает это разумным с точки зрения здоровья. В отношении четверного акселя и сальхова я менее уверен — всё-таки возраст, нагрузки, риски травм уже другие.
Но я убеждён, что Камила способна побеждать и с арсеналом, ограниченным тройными прыжками и стабильной сложной программой. В истории уже были примеры, когда фигуристки выигрывали крупные турниры без множества четверных — достаточно вспомнить, как некоторые спортсменки брали крупные титулы, опираясь на стабильность и компоненты.
—
«Мы смотрели чемпионат России прямо в раздевалке»
— Ты правда так пристально следишь за российским фигурным катанием?
— Да, стараюсь не пропускать ключевые старты. Особенно чемпионат России — он часто по уровню и напряжению не уступает крупным международным турнирам.
В этом сезоне так совпало, что чемпионат России проходил одновременно с чемпионатом Италии. В раздевалке после наших прокатов мы с Даниэлем Грасслем и Маттео Риццо сидели и, вместо того чтобы сразу переключаться на отдых, открывали трансляцию и смотрели выступления российских фигуристов.
Это много говорит о том, насколько в Италии уважают российскую школу. Мы анализируем программы, обсуждаем прыжки, дорожки шагов, постановки — и, конечно, постоянно вспоминаем Камилу как ориентир.
—
Почему история Валиевой так цепляет мир фигурного катания
История Валиевой стала для спорта чем-то большим, чем просто допинговое дело. Здесь сплелись несколько линий:
— феноменальный талант подростка, который за пару сезонов изменил представление о возможном в женском катании;
— жёсткое столкновение спорта высших достижений и несовершенства антидопинговой системы, где последствия часто ложатся на самых уязвимых;
— вопрос ответственности взрослых — тренеров, врачей, функционеров — за судьбу спортсмена, особенно несовершеннолетнего;
— влияние медиа и общественного давления, когда 15-летняя девочка оказалась в центре глобального скандала.
Именно поэтому многие фигуристы по всему миру, даже не будучи лично знакомыми с Камилой, переживали за неё как за «свою». Они видели в ней не только соперницу, но и символ эпохи.
—
Как изменится женское фигурное катание после её возвращения
Если Камила действительно вернётся на международную арену, это может повлиять на расстановку сил сразу в нескольких аспектах:
1. Уровень катания и компонентов.
Её присутствие почти автоматически повышает планку: судьи, соперницы, тренеры ориентируются на её владение коньком, вращения, переходы, презентацию.
2. Баланс между техникой и артистизмом.
После безумной гонки за четверными многие устали от технократичного подхода. Валиева может стать примером гармонии: очень сложная техника плюс выразительное, наполненное деталями катание.
3. Интерес публики.
Её имя до сих пор вызывает огромный отклик у зрителей. Если она выйдет на лёд, это подогреет интерес к турнирам, которые в последнее время иногда теряли часть аудитории из-за однообразия.
4. Психологический аспект для соперниц.
Молодым фигуристкам, выросшим уже после Пекина, придётся переосмысливать свои цели и уровень притязаний. Конкуренция может стать жестче, но и мотивация — выше.
—
Смена тренерского штаба: риск или шанс начать с чистого листа
Одно из важных решений Камилы — переход в новый тренерский штаб. Для спортсмена её уровня это всегда непросто: меняется привычная система, атмосфера, подход к тренировкам.
С другой стороны, после столь тяжёлой и эмоционально разрушительной истории смена окружения может стать едва ли не единственным способом перезапустить карьеру. Новый тренер видит не «икону эпохи мультиквадов», а действующую спортсменку здесь и сейчас — с её нынешними возможностями, физическим состоянием, психологическими особенностями.
Если команда правильно выстроит работу, сделав акцент не только на технике, но и на восстановлении уверенности, Валиева может выйти на лёд уже другим, более зрелым и осознанным спортсменом. Это не отменит прошлого, но позволит превратить его в опыт, а не в груз.
—
Что будет, если она не вернётся на прежний уровень
Важно признать: никакие ожидания не гарантируют, что Камила снова станет доминирующей фигурой в мировом катании. Четырёхлетний перерыв, психологическое выгорание, взросление — всё это серьёзные факторы риска.
Но даже если она не вернётся на ту космическую высоту, на которой была до Пекина, её путь всё равно останется уникальным. Не каждый великий спортсмен обязан завершать карьеру только золотыми медалями. Иногда гораздо большее мужество — выйти на лёд после того, как мир уже успел тебя «списать», и показать, что ты всё ещё готов бороться.
Для болельщиков и коллег по цеху это тоже урок: за результатами на табло стоят живые люди, а не набор элементов в протоколе.
—
«Я просто хочу снова увидеть её на соревнованиях»
Кори Чирчелли подводит итог очень просто:
Он не ждёт от Камилы мгновенных мировых рекордов, не требует каскада из четверных прыжков в каждой программе. Главное, чего он хочет как спортсмен и болельщик, — снова увидеть её в стартовом листе крупных турниров.
Для него и многих других фигуристов по всему миру её возвращение — это не только спорт, но и символ надежды: даже после самых тяжёлых ударов можно попытаться встать и пойти дальше.
А если когда‑нибудь действительно выйдет фильм или книга о её жизни, тиражи, по словам итальянца, станут лишь отражением того, насколько глубоко история Камилы Валиевой задела весь мир фигурного катания.